• foto1
  • foto2
  • foto3

Обзор судебной практики по уголовным делам президиума Нижегородского областного суда за 3 квартал 2014 г.

Утвержден

Президиумом Нижегородского областного суда

22 октября 2014 г.

 

 

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ПРЕЗИДИУМА НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ЗА ТРЕТИЙ КВАРТАЛ 2014 ГОДА

 

 

 

Процессуальные вопросы

 

1. В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ, п. 41 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда о том, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества.

В соответствии с положениями п. 41 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, п. «а» ч. 1     ст. 1041 УК РФ, имущество, полученное в результате совершения преступлений, предусмотренных ст. 158 УК РФ, конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора,  не подлежит.

 

Приговором Канавинского районного суда г.Нижнего Новгорода Нижегородской области от 15 августа 2013 года К., С., У. осуждены за совершение ряда краж, то есть тайных хищений чужого имущества, а К. – также и покушений на кражи в составе организованной группы с лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство.

Приговором удовлетворен гражданский иск ЗАО Банк ВТБ 24, с К., С., У. взыскано солидарно 128 500 рублей в пользу ЗАО ВТБ 24. На основании п.4 ч.3 ст.81 УПК РФ постановлено указанное решение исполнить за счет обращении взыскания на денежные средства, изъятые в ходе предварительного следствия и признанные вещественными доказательствами.

Кроме того, при разрешении вопроса о вещественных доказательствах судом постановлено денежные средства в сумме 80 000 рублей, изъятые 24 июня 2013 года в ходе производства выемки у обвиняемого К., денежные средства в сумме 526 000 рублей, изъятые 26 июня 2012 года в ходе обыска в жилище лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СЧ ГСУ ГУ МВД России по Нижегородской области,  в размере 128 500 рублей обратить в счет погашения исковых требований ЗАО Банк ВТБ 24, 477 500 рублей – в доход государства.

Кроме того, судом первой инстанции постановлено хранить при материалах уголовного дела, в том числе, изъятые в ходе обыска в жилище и в автомобиле З. предметы, признанные в установленном законом порядке вещественными доказательствами.

В апелляционном порядке приговор не обжалован.

Приняв решение об обращении взыскания на вещественные доказательства – денежные средства в сумме 477 500 рублей – изъятые у К. и  З., в доход государства, суд фактически применил конфискацию данного имущества, исходя из того, что  частью 1 ст. 1041 УК РФ под таковой понимается именно принудительное безвозмездное изъятие и обращение имущества в собственность государства на основании обвинительного приговора.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ, п. 41 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда о том, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества.

  Между тем, в описательно-мотивировочной части приговора от 15 августа 2013 года отсутствует аргументированный вывод суда в этой части, а также доказательства, подтверждающие, что обнаруженные в ходе выемки у      К. ипри обыске в жилище З. деньги были получены в результате совершения преступления.

При принятии решения о конфискации денежных средств, являющихся вещественными доказательствами по делу, суд не учел и того, что в силу положений п. 41 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, п. «а» ч. 1 ст. 1041 УК РФ, имущество, полученное в результате совершения преступлений, предусмотренных ст. 158 УК РФ, конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора,  не подлежит.

Таким образом, решение суда об обращении части денежных средств в сумме 477 500 рублей, изъятых в ходе выемки у обвиняемого К. и при производстве обыска в жилище З., в доход государства противоречит требованиям уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Нельзя признать законным и решение суда об обращении взыскания на 128 500 рублей, являющиеся вещественными доказательствами, в счет погашения исковых требований ЗАО Банк ВТБ 24, поскольку оно не согласуется с ч. 3 ст. 81 УК РФ, положения которой не предусматривают возможности обращения взыскания на вещественные доказательства в порядке обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска.

  Кроме того, резолютивной частью обжалуемого приговора постановлено хранить при материалах уголовного дела изъятые в ходе обыска в жилище и в автомобиле З. предметы, признанные в установленном законом порядке вещественными доказательствами.

Решение в указанной части также противоречит положениям ч. 3 ст. 81 УК РФ, допускающей возможность хранения (оставления) при уголовном деле только вещественных доказательств в виде документов.

Таким образом, вопреки п. 12 ч. 1 ст. 299, п. 2 ч. 1 ст. 309 УПК РФ, судьба данных вещественных доказательств в соответствии с правилами, регламентированными ст. 81 УПК РФ, судом фактически не определена.

Вышеперечисленные нарушения требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства относительно определения судьбы вещественных доказательств, допущенные в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции и затрагивающие интересы осужденных К., С., У., а также З., осужденного приговором Канавинского районного суда г.Нижнего Новгорода Нижегородской области от 21 октября 2013 года, признаны президиумом существенными, повлиявшими на исход дела.

В этой связи, состоявшийся в отношении К., С., У. приговор суда в части разрешения вопроса о вещественных доказательствах отменен и уголовное дело в указанной части направлению на новое рассмотрение в порядке, предусмотренном ст. 396-397, 399 УПК РФ.

                                    Постановление президиума

от 16 июля 2014 года №44ку-64/2014

     

2.  В силу положений части 3 статьи 125 УПК РФ, судья обязан обеспечить своевременное извещение о месте, дате и времени судебного заседания, в частности, заявителя, его защитника, представителя (законного представителя), иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым действием (бездействием) или решением прокурора, следователя, руководителя следственного органа.

 

Заявитель В. обратился в Автозаводский районный суд г.Нижнего Новгорода Нижегородской области с жалобой в порядке ст.125 УПК РФ на бездействие прокурора Автозаводского района г.Нижнего Новгорода, выразившегося в неуведомлении о результатах рассмотрения его обращения от 27 января 2014 года.

Постановлением судьи Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода Нижегородской области от 25 февраля 2014 года жалоба заявителя В. оставлена без удовлетворения.

Апелляционным постановлением судьи Нижегородского областного суда от 08 мая 2014 года постановление судьи от 25 февраля 2014 года оставлено без изменения.

Президиум, отменяя состоявшиеся в отношении заявителя судебные решения, указал следующее.

Согласно ст. 7 УПК РФ, постановления суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Конституция РФ, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод (ч. 1 ст. 46), возлагает на суд обязанность обеспечить справедливую процедуру принятия судебных решений.

На основании ч.1 ст.1 УПК РФ, порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается Уголовно-процессуальным кодексом РФ, основанным на Конституции Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 указанной статьи, порядок уголовного судопроизводства, установленный Уголовно-процессуальным кодексом РФ, является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства.

 В силу положений части 3 статьи 125 УПК РФ, судья обязан обеспечить своевременное извещение о месте, дате и времени судебного заседания, в частности, заявителя, его защитника, представителя (законного представителя), иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым действием (бездействием) или решением прокурора, следователя, руководителя следственного органа.

Однако данное требование уголовно-процессуального закона не было выполнено судом первой инстанции при вынесении постановления от 25 февраля 2014 года.

Из материала судебно-контрольного производства следует, что суд первой инстанции, приняв жалобу заявителя В. к производству, вынес постановление от 10 февраля 2014 года о назначении судебного заседания на 11 февраля 2014 года, в котором пришел к выводу об отсутствии необходимости этапирования заявителя, отбывающего наказание в виде лишения свободы по приговору суда, и обеспечении защиты его прав путем допуска к участию в рассмотрении дела адвоката, постановив известить заявителя о дне рассмотрения жалобы.

10 февраля 2014 года В. было направлено извещение о назначении дела по его жалобе к слушанию на указанную дату, которое было ему вручено лишь 18 февраля 2014 года.

Согласно протоколу судебного заседания от 11 февраля 2014 года судебное заседание было отложено в связи с неявкой представителя прокуратуры Автозаводского района г.Нижнего Новгорода на 25 февраля 2014 года, однако  соответствующее извещение о дате и времени нового судебного заседания заявителю В. направлено не было, в связи с чем, гарантированные уголовно-процессуальным законом права заявителя на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон были нарушены.

Данное нарушение требований ч. 3 ст.125 УПК РФ, допущенное судом первой инстанции, также не было учтено судом апелляционной инстанции при вынесении апелляционного постановления от 8 мая 2014 года. 

Допущенное при рассмотрении жалобы В. в порядке ст.125 УПК РФ на бездействие прокурора Автозаводского района г.Нижнего Новгорода нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в неизвещении заявителя о времени рассмотрения его жалобы, при наличии для этого правовых оснований является существенным, повлиявшим на исход дела.

                            

    Постановление президиума

от 30 июля 2014 года №44ку-72/2014

 

3. В случае заявления осужденным, содержащимся под стражей, о своем желании присутствовать при рассмотрении апелляционных жалобы, представления, согласно положениям ч. 2 ст. 389.12, ч. 2 ст. 389.13 УПК РФ его ходатайство должно быть разрешено судом и обеспечено право осужденного участвовать в судебном заседании непосредственно либо путем использования систем видеоконференц-связи. 

 

Приговором мирового судьи судебного участка Пильнинского района Нижегородской области от 17 февраля 2014 года В. осужден по ч. 1 ст. 119 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 месяцев, по ч. 1 ст. 112 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год; в соответствии с ч. 2 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, по совокупности преступлений назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 1 месяц. В силу положений, предусмотренных ст.ст.70 ч.1, 79 ч.7          п. «б» УК РФ, к вновь назначенному наказанию присоединена частично неотбытая часть наказания по приговору мирового судьи от 26 мая 2009 года и окончательно назначено В. наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 2 месяца, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным постановлением судьи Пильнинского районного суда Нижегородской области от 28 мая 2014 года приговор мирового судьи оставлен без изменения.

Согласно п. 1 ст. 6 Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод», каждый при предъявлении ему любого уголовного  обвинения имеет право на справедливое и публичное судебное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод (ч.1 ст.46), возлагает на суд обязанность обеспечить справедливую процедуру принятия судебных решений.

В силу п. 16 ч. 4 ст. 47 УПК РФ осужденный вправе участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в суде второй инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 14 февраля 2000 года № 2-П, Определении от 20 октября 2005 года № 383-О, возможность исправления судебных ошибок путем пересмотра вынесенных судами приговоров может признаваться справедливым и эффективным средством защиты прав и законных интересов личности лишь при условии предоставления заинтересованным участникам уголовного судопроизводства реальной возможности привести свои возражения и доводы против принятого решения, основываясь на обстоятельствах, зафиксированных как в самом этом решении, так и в иных значимых для его принятия материалах уголовного дела. Реализация конституционных гарантий судебной защиты в кассационном (апелляционном) порядке предполагает, что осужденный, если он изъявляет желание участвовать в судебном заседании, не может быть лишен возможности заявлять отводы и ходатайства, знакомиться с позициями выступавших участников судебного заседания и дополнительными материалами, если таковые представлены, давать объяснения.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 389.12 УПК РФ в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции обязательно участие оправданного, осужденного или лица, в отношении которого прекращено уголовное дело,- в случаях, если данное лицо ходатайствует о своем участии в судебном заседании или суд признает участие данного лица в судебном заседании необходимым.

Тем самым, в случае заявления осужденным, содержащимся под стражей, о своем желании присутствовать при рассмотрении апелляционных жалобы, представления, согласно положениям ст. ст. 389.12 ч. 2 и 389.13 ч. 2 УПК РФ его ходатайство должно быть разрешено судом и обеспечено право осужденного участвовать в судебном заседании непосредственно либо путем использования систем видеоконференц-связи. 

Вместе с тем, указанные конституционные нормы и требования уголовно-процессуального закона, являющиеся обязательными для суда апелляционной инстанции, при рассмотрении  уголовного дела в отношении В. выполнены не были, что могло повлиять на правильность принятого по нему решения.

Так, из материалов уголовного дела следует, что 17 февраля 2014 года мировым судьей судебного участка Пильнинского района Нижегородской области в отношении В. постановлен обвинительный приговор.

На данное судебное решение осужденным В. была подана апелляционная жалоба, поступившая к мировому судье 27 февраля 2014 года.

28 апреля 2014 года уголовное дело в отношении В. было передано для рассмотрения в апелляционную инстанцию - Пильнинский районный суд Нижегородской области.

Постановлением судьи Пильнинского районного суда от 5 мая 2014 года на основании ст. 389.11 УПК РФ рассмотрение апелляционной жалобы осужденного В. было назначено слушанием в открытом судебном заседании на 12 мая 2014 года.

По итогам судебного разбирательства, состоявшегося 12 и 19 мая 2014 года, слушание уголовного дела дважды было отложено ввиду отсутствия сведений о надлежащем извещении потерпевшего Б. о дне судебного заседания суда апелляционной инстанции.

Также осужденным В. 15 мая 2014 года было составлено ходатайство, фактически являющееся дополнением к апелляционной жалобе,                                  в котором тот, наряду со своим несогласием с указанными в приговоре характеризующими его личность данными, просил обеспечить его личное присутствие при рассмотрении поданной им апелляционной жалобы. Указанное ходатайство было сдано осужденным администрации ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России 15 мая 2014 года и в Пильнинский районный суд             поступило 26 мая 2014 года. При этом, согласно протоколу судебного заседания от 28 мая 2014 года, ходатайство осужденного об участии в рассмотрении уголовного дела обсуждалось, но было отклонено судом апелляционной инстанции, посчитавшим, что вышеуказанный вопрос уже был разрешен при вынесении постановления о назначении судебного заседания от 5 мая 2014 года.

Вместе с тем, указанное свидетельствует о том, что осужденный В. был лишен возможности участвовать в заседании суда второй инстанции и изложить свою позицию по рассматриваемым судом вопросам, в том числе относительно законности и справедливости постановленного в отношении него приговора, что является условием реализации права осужденного на защиту.

Таким образом, нарушение судом апелляционной инстанции требований п. 2 ч.1 ст. 389.12 УПК РФ, указывающих на обязательное участие осужденного в судебном заседании суда апелляционной инстанции при наличии его соответствующего ходатайства, повлекло несоблюдение таких основополагающих принципов уголовного судопроизводства, как законность при производстве по уголовному делу, охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве, состязательность сторон, обеспечение права на защиту (ст.ст. 7, 11, 15, 16 УПК РФ).

Ввиду изложенных обстоятельств президиум констатировал, что вышеперечисленные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судом апелляционной инстанции при рассмотрении уголовного дела в отношении осужденного В., являются существенными, повлиявшими на исход дела, в связи с чем, вынесенное апелляционное постановление судьи от 28 мая 2014 года было отменено с направлением уголовного дела в отношении В. на новое апелляционное рассмотрение в Пильнинский районный суд Нижегородской области с соблюдением требований ст.63 УПК РФ.

 

                                           Постановление президиума

от 13 августа 2014 года №44ку-77/2014

 

4. Определяя порядок взыскания с осужденных процессуальных издержек, связанных с возмещением расходов потерпевшей на адвоката, суд не учел, что солидарный порядок взыскания процессуальных издержек законом не предусмотрен.

 

Приговором Вачского районного суда Нижегородской области от 28 августа 2013 года К.осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ (в редакции ФЗ РФ №26-ФЗ от 7 марта 2011 года), с применением ч.1 ст.62 УК РФ, к 7 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; С. осужден по ч.4 ст.111 УК РФ (в редакции ФЗ РФ №26-ФЗ от 7 марта 2011 года), с применением ч.1 ст.62 УК РФ, к 7 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

С К. и С. в пользу С. солидарно взыскано в счет возмещения материального ущерба 65934 рубля 17 копеек, в счет возмещения расходов на адвоката 30000 рублей, в счет компенсации морального вреда 700000 рублей, а всего 795934 рубля 17 копеек.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 9 декабря  2013 года приговор изменен: в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим обстоятельством признано противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления; назначенное К. и С. наказание снижено до 7 лет 4 месяцев лишения свободы, каждому. Приговор в части решения о взыскании в солидарном порядке с К. и С. в пользу потерпевшей С. компенсации морального вреда в сумме 700000 рублей отменен. Вынесено новое судебное решение. С К. и С. в пользу потерпевшей С. взыскана денежная компенсация морального вреда в долевом порядке по 350000 рублей, с каждого. В остальной части приговор оставлен без изменения.

Президиум принятое судом решение о солидарном порядке взыскания процессуальных издержек, как затрагивающее интересы обоих осужденных, отменил с направлением дела в указанной части на новое судебное разбирательство, указав при этом следующее.

Определяя солидарный порядок взыскания с осужденных К. и С. процессуальных издержек, связанных с возмещением расходов потерпевшей на адвоката, суд не учел положения ч.7 ст.132 УПК РФ, в соответствии с которыми, признавая виновными по уголовному делу нескольких подсудимых, суд определяет, в каком размере процессуальные издержки должны быть взысканы с каждого из них. При этом суд учитывает характер вины, степень ответственности за преступление и имущественное положение каждого осужденного.

Таким образом, солидарный порядок взыскания процессуальных издержек законом не предусмотрен.

Однако суд первой инстанции данные требования закона не выполнил и взыскал с осуждённых процессуальные издержки, связанные с оплатой потерпевшей услуг адвоката, в солидарном порядке вместо долевого.

 

                                                         Постановление президиума

от 20 августа 2014 года №44ку-69/2014

 

5.  Частью 2 ст. 38911 УПК РФ предписывается обязательность извещения сторон о месте, дате и времени судебного заседания суда апелляционной инстанции  не менее чем за 7 суток до его начала.

 

Заявитель Ч. обратился в Кулебакский городской суд Нижегородской области с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на ответ заместителя Кулебакского городского прокурора Г. №986ж-2013 от 16 августа 2013 года.

Постановлением судьи Кулебакского городского суда Нижегородской области от 17 сентября 2013 года жалоба заявителя Ч. оставлена без удовлетворения.

Апелляционным постановлением судьи Нижегородского областного суда от 6 февраля 2014 года постановление судьи от 17 сентября 2013 года оставлено без изменения.

В силу ч. 1 ст. 38911 УПК РФ при подготовке заседания суда апелляционной инстанции судья, изучив поступившее уголовное дело, выносит постановление о назначении судебного заседания.

Частью 2 ст. 38911 УПК РФ предписывается обязательность извещения сторон о месте, дате и времени судебного заседания суда апелляционной инстанции  не менее чем за 7 суток до его начала.

Как следует из материала судебно-контрольного производства по жалобе Ч. в порядке ст. 125 УПК РФ, постановление судьи Нижегородского областного суда от 17 января 2014 года о назначении судебного заседания суда апелляционной инстанции на 10 часов 00 минут 28 января 2014 года вручено Ч. 21 января 2014 года.

Согласно протоколу судебного заседания суда апелляционной инстанции от  28 января 2014 года, рассмотрение апелляционной жалобы заявителя Ч. отложено на 6 февраля 2014 года для надлежащего извещения последнего. Однако в материале судебно-контрольного производства отсутствуют сведения о направлении сторонам извещения об отложении судебного заседания суда апелляционной инстанции на 6 февраля 2014 года.

Таким образом, судом апелляционной инстанции не выполнены требования уголовно-процессуального закона о своевременном извещении Ч. о месте, дате и времени судебного заседания.

Кроме того, как следует из материала судебно-контрольного производства, 29 января 2014 года в Нижегородский областной суд поступило дополнение Ч. к ранее поданной им апелляционной жалобе, в котором содержатся дополнительные доводы, обосновывающие позицию заявителя о незаконности постановления судьи Кулебакского городского суда Нижегородской области от 17 сентября 2013 года.

В соответствии с ч. 4 ст. 3898 УПК РФ, дополнительные апелляционные жалоба, представление подлежат рассмотрению, если они поступили в суд апелляционной инстанции не позднее чем за 5 суток до начала судебного заседания.

Однако из текста апелляционного постановления судьи Нижегородского областного суда от 6 февраля 2014 года усматривается, что указанные доводы в нарушение требований ч. 4 ст. 3898 УПК РФ не были рассмотрены судом апелляционной инстанции, и суждения по данным доводам в указанном постановлении отсутствуют.

Приведенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судом апелляционной инстанции, явились существенными, повлиявшими на исход дела, поскольку повлекли ограничение конституционных прав заявителя        Ч. на доступ к правосудию, справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон.

Указанные обстоятельства явились основанием для отмены апелляционного постановления судьи от 06 февраля 2014 года в силу положений ч. 1 ст. 40115 УПК РФ и направления материала судебно-контрольного производства по жалобе заявителя Ч. в порядке ст. 125 УПК РФ на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию Нижегородского областного суда.

Постановление президиума

от 10 сентября 2014 года №44ку-81/2014

 

 

 

Вопросы квалификации.

 

 

1. В силу положений ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

 

Приговором Советского районного суда г.Нижнего Новгорода Нижегородской области от 8 февраля 2013  года  Б. осужден за совершение:

шести преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п.п. «а,г» ч.3 ст.228.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 июля 2009 года №215-ФЗ), к 9 годам лишения свободы, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, без штрафа, за каждое преступление;

преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 июля 2009 года №215-ФЗ), к 8 годам 6 месяцам лишения свободы, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, без штрафа;

преступления, предусмотренного ч.3 ст.232 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 ноября 2011 года №316-ФЗ,) к 4 годам лишения свободы, без ограничения свободы.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно  назначено наказание в виде 12 лет лишения свободы, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, без штрафа и без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

П. осуждена за совершение:

шести преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п.п. «а,г» ч.3 ст.228.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 июля 2009 года №215-ФЗ) к 8 годам 3 месяцам лишения свободы, без лишения права занимать  определенные должности или заниматься определенной деятельностью, без штрафа, за каждое преступление;

преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 июля 2009 года №215-ФЗ), к 8 годам лишения свободы, без лишения права занимать определенные  должности или заниматься определенной деятельностью, без штрафа;

преступления, предусмотренного ч.3 ст.232 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 ноября 2011 года №316-ФЗ), к 3 годам лишения свободы, без ограничения свободы.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно  назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, без штрафа и без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 27 августа 2013 года приговор изменен:

из квалификации действий Б. и П. по преступлениям от 11, 12, 18 и 24 октября 2011 года, 1 и 8  ноября 2011 года  исключен квалифицирующий признак «в особо крупном размере»; по преступлению от 15 ноября 2011 года исключен квалифицирующий признак «в крупном размере».

действия Б. и П. по преступлениям от 11, 12, 18 и 24 октября 2011 года, 1, 8 и 15 ноября 2011 года квалифицированы по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 июля 2009 года №215-ФЗ);

Б. по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст. 228.1 УК РФ (по преступлениям от 11, 12, 18 и 24 октября 2011 года, 1 и 8 ноября 2011 года) назначено наказание в виде 8 лет 9 месяцев лишения свободы, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, без штрафа, за каждое преступление; по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ (по преступлению от 15 ноября 2011 года) назначено наказание в виде 8 лет 3 месяцев лишения свободы, без лишения права занимать определенные  должности или заниматься определенной деятельностью, без штрафа;

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание  в виде 11 лет 6 месяцев лишения свободы, без лишения права занимать определенные должности или заниматься  определенной деятельностью, без штрафа и ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

П. по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ (по преступлениям от 11, 12, 18 и 24 октября 2011 года, 1 и 8 ноября 2011 года) назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, без штрафа, за каждое преступление; по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ (по преступлению от 15 ноября 2011 года) назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, без штрафа.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание  в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы, без лишения права занимать определенные должности или заниматься  определенной деятельностью, без штрафа и ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В остальной части приговор оставлен без изменения.

Президиум, изменяя приговор в части осуждения Б. и П. за незаконные действия с наркотическими средствами, совершенные 11 октября, 12 октября и 18 октября 2011 года, а также за содержание притона указал следующее.

Б. и П. признаны виновными и осуждены за совершение указанных выше действий за незаконные действия с наркотическими средствами, совершенные 11 октября, 12 октября и 18 октября 2011 года, а также за содержание притона в период с 12 октября 2011 года по 1 ноября 2011 года в составе организованной группы.

В силу положений ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Причем качественное отличие организованной группы состоит в наличии признака устойчивости, которое означает, что участники организованной группы объединились для совместного совершения (как правило) многочисленных преступлений в течение продолжительного времени. Такая группа имеет руководителя (организатора), который координирует действия участников группы, подбирает новых соучастников, распределяет роли между ними, обеспечивает меры по сокрытию преступной деятельности.

Об устойчивости группы свидетельствует особый порядок вступления в нее, подчинение групповой дисциплине, постоянство форм и методов преступной деятельности и т.д.

Однако данных о том, что Б. и П., а также Ш. организовали именно такую группу, в материалах дела не содержится.

Из материалов дела следует, что Б. и П. состояли в фактических брачных отношениях, проживали в одной квартире, совместно проводили время, имели общий бюджет и в условиях  отсутствия официальной регистрации брака между ними их отношения были близкими к семейным, оба являлись потребителями наркотических средств. Ш. с Б. и П. связывали непродолжительные приятельские отношения, в том числе на почве совместного употребления наркотиков.

Эти отношения судом первой инстанции ошибочно были расценены, как создание организованной группы с целью совершения преступлений.

При этом президиум принял во внимание, что взаимосвязь и общение между осужденными, в том числе при совершении инкриминируемых преступлений, осуществлялась в рамках сложившихся семейно-бытовых и приятельских отношений, наркотические средства они продавали поочередно, каждый участвовал в этой преступной деятельности как простой соисполнитель преступления, при этом в отношении сбываемых наркотических средств каждый из осужденных пользовался одинаковыми правами, как равнозначный другим член группы.

Эти обстоятельства, свидетельствуют о том, что преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, Б. и П. были совершены в форме простого соучастия - по предварительному сговору группой лиц, поэтому их действия по преступлениям, связанным с незаконным оборотом наркотических средств  11 октября, 12 октября и 18 октября 2011 года, а также за содержание притона следует квалифицировать по данному квалифицирующему признаку.

В связи с изложенным, действия осужденных Б. и П. в этой части президиум переквалифицировал по преступлениям, совершенным 11 октября, 12 октября и 18 октября 2011 года, каждое на ч.3 ст.30, п.«а» ч.2 ст.228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный группой лиц по предварительному сговору, по содержанию притона - на ч.2 ст.232 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 ноября 2010 года № 316-ФЗ), как содержание притона для потребления наркотических средств, совершенное группой лиц по предварительному сговору. В связи с уменьшением объема обвинения назначенное каждому из осужденных наказание за данные преступления соразмерно снижено, также каждому снижено окончательное наказание, назначенное по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ.

 

Постановление президиума

от 16 июля 2014 года №44ку-68/2014

 

                                                                       

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     

Назначение наказания

 

 

1. Согласно ст. 142 УПК РФ явка с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, учитывается в тех случаях, когда лицо в устном или письменном виде добровольно сообщило органу, осуществляющему уголовное преследование, о совершённом им преступлении. При этом явкой с повинной следует считать как заявление гражданина, которое касается преступления, ранее не известного правоохранительным органам, так и преступления известного, но не раскрытого.

 

Приговором Семеновского районного суда Нижегородской области от 24 сентября 2013 года К. осужден по ч.1 ст.105 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 11 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 9 января 2014 года приговор оставлен без изменения.

Изменяя состоявшиеся судебные решения, президиум указал следующее.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При этом в силу ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления, учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания К. суд, не установив обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание, учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о его личности.

Между тем в материалах дела имеется протокол явки К. с повинной от 23 декабря 2012 года, согласно которому он добровольно сообщил правоохранительным органам о совершении им 22 декабря 2012 года убийства  А.

Указанный протокол явки с повинной оглашался судом и исследовался в судебном заседании. Кроме того, судебная коллегия в апелляционном определении сослалась на явку с повинной К. как на одно из доказательств его виновности в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явка с повинной признается смягчающим наказание обстоятельством.

Наличие указанного протокола явки с повинной не было признано судом в качестве смягчающего наказание К. обстоятельства и в приговоре не приведено никаких мотивов позиции суда в этой части.

При таких обстоятельствах, явку с повинной К. надлежало признать обстоятельством, смягчающим его наказание.

Кроме того, с самого начала предварительного следствия в своих признательных показаниях, данных при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, а так же при проверке показаний на месте К. подробно описал обстоятельства совершения преступления, чем способствовал следствию в установлении новых ранее неизвестных фактов. Указанные постпреступные действия являются основанием для признания данного обстоятельства смягчающим в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Таким образом, наказание, назначенное К. по приговору Семеновского районного суда Нижегородской области от 24 сентября 2013 года, не соответствует в полной мере требованиям принципа справедливости, а также общим началам назначения наказания, поскольку не учитывает наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ - явки с повинной и активного способствования расследованию преступления.

 В связи с этим назначенное К. наказание за данное преступление смягчено, при этом оно смягчено с применением правил ч. 1 ст. 62 УК РФ т.к. при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных      п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, отягчающие наказание обстоятельства в отношении К. судом не установлены.

                                                        Постановление президиума

от 23 июля 2014 года №44ку-70/2014

 

 

2.  Исходя из положений ч. 2 ст. 69 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ) если все преступления, совершенные по совокупности, являются преступлениями небольшой или средней тяжести, либо приготовлением к тяжкому или особо тяжкому преступлению, либо покушением на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначается путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем частичного или полного сложения назначенных наказаний.

 

Приговором Городецкого городского суда Нижегородской области от 14 августа 2013 года А.осужден за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ (в редакции ФЗ РФ №162-ФЗ от 8 декабря 2003 года), к 5 годам лишения свободы; по ч.1 ст.30, п.п. «а, б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (в редакции ФЗ РФ №162-ФЗ от 8 декабря 2003 года) к 5 годам 3 месяцам лишения свободы; ч.1 ст.228 УК РФ (в редакции ФЗ РФ №162-ФЗ от 8 декабря 2003 года) к 1 году лишения свободы. На основании ч.3 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений, наказание назначено в виде лишения свободы на срок 6 лет 6 месяцев, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

Л.осужден за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.228.1 УК РФ (в редакции ФЗ РФ №162-ФЗ от 8 декабря 2003 года), к 5 годам лишения свободы; по ч.1 ст.30, п.п. «а, б» ч.2 ст.228.1 УК РФ (в редакции ФЗ РФ №162-ФЗ от 8 декабря 2003 года) к 5 годам 3 месяцам лишения свободы. На основании ч.3 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений, наказание назначено в виде лишения свободы на срок 6 лет, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном порядке приговор не обжалован.

Президиум состоявшиеся судебные решения изменил, указав следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Федеральным законом РФ №420-ФЗ от 07 декабря 2011 года в ч.2 ст.69 УК РФ внесены изменения, в соответствии с которыми если все преступления, совершённые по совокупности, являются преступлениями небольшой или средней тяжести, либо приготовлением к тяжкому или особо тяжкому преступлению, либо покушением на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначается путём поглощения менее строгого наказания более строгим либо путём частичного или полного сложения назначенных наказаний.

Учитывая, что А. осужден за совершение преступления небольшой тяжести, за два покушения на особо тяжкие преступления, а также за приготовление к особо тяжкому преступлению, при назначении А. окончательного наказания подлежали применению положения ч.2 ст.69 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ №420-ФЗ от 7 декабря 2011 года).

Л. также осужден за два покушения на особо тяжкие преступления и за приготовление к особо тяжкому преступлению, в связи с чем при назначении ему окончательного наказания также подлежали применению положения ч.2 ст.69 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ №420-ФЗ от 7 декабря 2011 года).

В связи с изложенным, постановленный в отношении осужденных приговор изменен, при назначении осужденным окончательного наказания применены положения ч. 2 ст. 69 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ №420-ФЗ от 07 декабря 2011 года),  осужденным назначено наказание путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений.

 

                                                           Постановление президиума

от 30 июля 2014 года №44ку-73/2014

 

3. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести прошло два года. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления до момента вступления приговора в законную силу. В соответствии со ст. 94 УК сроки давности привлечения несовершеннолетних к уголовной ответственности сокращаются наполовину по сравнению со сроками, указанными в ч. 1 ст. 78 УК для взрослых лиц.

 

Приговором Советского районного суда г.Нижнего Новгорода Нижегородской области от 17 июля 2013 года Р. осужден по п. «а» ч.2 ст.116 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год, по п. «а» ч.2 ст.115 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год, по ч.1 ст.158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год. В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательное наказание назначено в виде лишения свободы на срок 2 года.

На основании ч.ч. 4, 5 ст.74 УК РФ Р. отменено условное осуждение по приговору Советского районного суда г. Нижнего Новгорода от 28 марта 2012 года.

В соответствии со ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по приговору от 28 марта 2012 года, окончательное наказание назначено в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием в воспитательной колонии.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 14 ноября 2013 года приговор оставлен без изменения.

Президиум постановленные в отношении Р. судебные решения изменил в связи с существенным нарушением уголовного закона, повлиявшим на исход дела.

Согласно положениям ч. 2 ст. 15 УК РФ преступления, предусмотренные п. «а» ч. 2 ст. 116,  п. «а» ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 158 УК РФ, за которые осужден Р., относятся к категории преступлений небольшой тяжести.

Как следует из материалов дела, все указанные преступления совершены Р. в несовершеннолетнем возрасте.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести прошло два года. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления до момента вступления приговора в законную силу.

В соответствии со ст. 94 УК сроки давности привлечения несовершеннолетних к уголовной ответственности сокращаются наполовину по сравнению со сроками, указанными в ч. 1 ст. 78 УК для взрослых лиц.

По смыслу закона, если срок давности уголовной ответственности истек, то суд освобождает осужденного от назначенного наказания.

Годичный срок давности привлечения Р. к уголовной ответственности за преступления, предусмотренные п. «а» ч.2 ст.116,  п. «а» ч.2 ст.115 УК РФ истек 13 августа 2013 года, а за преступление, предусмотренное ч.1 ст.158 УК РФ – 12 сентября 2013 года, то есть до рассмотрения дела судом апелляционной инстанции и вступления приговора в законную силу. При этом Р. от следствия и суда не уклонялся.

В соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, если к моменту вступления приговора в законную силу, истекли сроки уголовного преследования, осужденный освобождается от назначенного наказания.

Вопреки указанным требованиям уголовно-процессуального закона апелляционная инстанция, ревизируя постановленный приговор от 17 июля 2013 года, указанное обстоятельство не учла и оставила указанное судебное решение без изменения, констатировав его законность и обоснованность.

Таким образом, президиум указал, что в ходе рассмотрения дела допущены существенные нарушения норм уголовного закона, повлиявшие на исход дела, поскольку Р. при рассмотрении дела в апелляционном порядке подлежал освобождению от назначенного наказания. Факт исполнения наказания в виде лишения свободы повлек существенное нарушение прав Р.

При таких обстоятельствах, поскольку восстановление и защита нарушенных прав Р., повлиявших на исход дела, возможны только путем внесения изменений в состоявшиеся судебные решения, президиум приговор и  апелляционное определение изменил и в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ освободил осужденного Р. от назначенного по п. «а» ч.2 ст.116, п. «а» ч.2 ст.115, ч.1 ст.158 УК РФ наказания за истечением сроков давности уголовного преследования.

                                                           Постановление президиума

от 20 августа 2014 года №44ку-78/2014

 

 

 

4. На основании ч. 3 ст. 78 УК РФ течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной.

 

Приговором мирового судьи судебного участка №3 Советского района г.Нижнего Новгорода Нижегородской области от 16 апреля 2014 года Р. осужден за совершение каждого из трех преступлений, предусмотренных ч.1 ст.158 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 62, ч.2 ст.68 УК РФ,  к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 месяцев. В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний за два преступления, совершенные 5 июня 2012 года, Р. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 месяцев.

На основании ч.5 ст.82.1 УК РФ отменена отсрочка отбывания наказания, назначенного Р. по приговору Советского районного суда г.Нижнего Новгорода от 29 мая 2012 года.

В соответствии со ст.70 УК РФ, путем частичного присоединения к наказанию, назначенному за преступления от 5 июня 2012 года, неотбытой части наказания по приговору Советского районного суда г.Нижнего Новгорода от 29 мая 2012 года, по совокупности приговоров, Р. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 10 месяцев.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным за преступление, совершенное 23 мая 2012 года, окончательно, по совокупности преступлений, Р. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Срок отбытия наказания постановлено исчислять с 16 апреля 2014 года.

Апелляционным постановлением судьи Советского районного суда г.Нижнего Новгорода Нижегородской области  от 30 июня 2014 года приговор  оставлен без изменения.

Согласно материалам дела, постановлением мирового судьи судебного участка №4 Советского района г.Нижнего Новгорода, исполняющей обязанности мирового судьи судебного участка №7 Советского района г.Нижнего Новгорода, от 04 декабря 2012 года производство по уголовному делу в отношении Р. было приостановлено, а подсудимый Р. был объявлен в розыск. Основанием для вынесения указанного судебного решения послужил тот факт, что подсудимый Р., будучи извещенным надлежащим образом о месте и времени проведения судебного заседания по рассмотрению уголовного дела в отношении него,  дважды не явился в судебное заседание (14 ноября и 4 декабря 2012 года), о причинах неявки суду не сообщил, принудительный привод Р. осуществлен не был, никаких сведений из специализированного отдела СП по ОУПДС судов общей юрисдикции и участков мировых судей г.Нижнего Новгорода, на который было возложено исполнение постановления о принудительном приводе подсудимого, не поступило. Указанные обстоятельства были расценены судом как доказательство того, что подсудимый Р. скрылся от суда, его место нахождения неизвестно, тем самым,  Р. создано препятствие дальнейшему производству по делу.

В дальнейшем производство по уголовному делу по обвинению Р. было возобновлено 24 февраля 2014 года мировым судьей судебного участка №3 Советского района г.Нижнего Новгорода, принявшей данное уголовное дело к своему производству на основании распоряжения председателя Советского районного суда г.Нижнего Новгорода от 23 октября 2013 года №64.

Таким образом, исходя из содержания данных судебных документов, в общей сложности период приостановления производства по уголовному делу в связи с розыском подсудимого Р. составил 1 год 2 месяца 20 дней.

Однако из материалов уголовного дела усматривается, что приговором Советского районного суда г.Нижнего Новгорода от 29 мая 2012 года Р. был осужден  по ч.1 ст.228 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы. На основании ч.1 ст.82.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы Р. отсрочено до окончания лечения и медико-социальной реабилитации сроком на 2 года.

 Согласно письму и.о. начальника филиала по Нижегородскому району г.Нижнего Новгорода ФКУ «УИИ ГУФСИН России по Нижегородской области» Новиковой Н.А. от 25 июня 2014 года, осужденному Р. 10 сентября 2012 года было выдано направление для прохождения курса лечения от наркомании в соответствии с вступившим в законную силу приговором суда и тот 8 октября 2012 года приступил к лечению, которое было завершено 30 ноября 2012 года. После окончания лечения Р. 10 декабря 2012 года приступил к прохождению медико-социальной реабилитации и 8 апреля 2013 года завершил курс этой реабилитации.

  Также в материалах данного уголовного дела имеется ответ главного врача  ГБУЗ НО «Нижегородский областной наркологический диспансер» Т. от 30 января 2013 года № 73, из которого следует, что Р. с 10 декабря 2012 года находится на стационарном лечении в данном медицинском учреждении, а письмом от 22 ноября 2013 года № 1203 Т. уведомил о том, что Р. находился на лечении в ГБУЗ НО «НОНД» в период с 10 декабря 2012 года по 8 апреля 2013 года.

 Кроме того, по сообщению из прокуратуры Советского района г.Нижнего Новгорода от 1 апреля 2013 года №3-15-2013, поступившему в адрес мирового судьи судебного участка №7 данного района 8 апреля 2013 года, Р. был задержан 30 января 2013 года сотрудниками ОП №7 УМВД России по г.Нижнему Новгороду при проведении  оперативно-розыскного мероприятия, о чем инициатор розыска был уведомлен. Аналогичная информация содержалась и в письме начальника ОП №7 ГУ МВД России по г.Нижнему Новгороду от 1 февраля 2013 года, уведомлявшего 12 марта 2013 года мирового судью об установлении места нахождения Р. на 30 января 2013 года в ГБУЗ НО «НОНД».

Однако указанные обстоятельства мировым судьей судебного участка №4 Советского района г.Нижнего Новгорода во внимание приняты не были и, как следствие, производство по данному уголовному делу при наличии сведений о местонахождении подсудимого Р. в предусмотренные законом сроки возобновлено не было.

В связи с чем, на основании имеющихся в материалах уголовного дела документов можно констатировать, что подсудимый Р. с 10 декабря 2012 года  по 8 апреля 2013 года не уклонялся от судебного разбирательства, а проходил медико-социальную реабилитацию в ГБУЗ НО «Нижегородский областной наркологический диспансер», возложенную на него приговором  Советского районного суда г.Нижнего Новгорода от 29 мая 2012 года.

Таким образом, на момент постановления мировым судьей судебного участка №3 Советского района г.Нижнего Новгорода в отношении Р. обвинительного приговора от 16 апреля 2014 года срок давности уголовного преследования Р. как по преступлению от 23 мая 2012 года, так и по двум преступлениям от 5 июня 2012 года еще не истек, однако  на момент рассмотрения данного уголовного дела в суде апелляционной инстанции, то есть 30 июня 2014 года, со дня совершенияосужденным Р. каждого из трех инкриминированных ему преступлений небольшой тяжести прошло более двух лет, следовательно, имело место истечение срока давности привлечения его к уголовной ответственности по указанным эпизодам преступной деятельности.

С учетом изложенного, выводы суда апелляционной инстанции о том, что Р. в период с 4 декабря 2012 года по 24 февраля 2014 года скрывался от правосудия, и, следовательно, сроки давности привлечения его к уголовной ответственности на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции не истекли, не основаны на законе и установленных обстоятельствах уголовного дела.  

В соответствии с п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в случае истечения сроков давности уголовного преследования.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, ревизируя 30 июня 2014 года состоявшийся в отношении Р. приговор мирового судьи от 16 апреля 2014 года,  не учел указанные требования уголовного закона и в связи с истечением данного срока не освободил Р.,на основании пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ, от назначенного наказания за совершенные им 23 мая и 5 июня 2012 года преступления, предусмотренные ч.1 ст. 158 УК РФ.

Вышеперечисленные нарушения уголовного закона, допущенные в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции, президиумом признаны существенными, повлиявшими на исход дела.

При таких обстоятельствах осужденный Р. от назначенного ему приговором мирового судьи от 16 апреля 2014 года наказания за совершение трех преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 УК РФ, освобожден в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

 

                                                           Постановление президиума

от 27 августа 2014 года №44ку-80/2014

 

5. Согласно уголовному закону, при назначении наказания по совокупности преступлений на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ в отличие от положений ч. 1 ст. 70 УК РФ, регулирующих назначение окончательного наказания по совокупности приговоров, принимается во внимание не неотбытая часть наказания по предыдущему приговору суда, а весь срок (размер) наказания, определенный по первому приговору. Отсюда окончательное наказание не может быть ниже того, которое установлено первым приговором; одновременно оно должно быть строже более строгого наказания, назначенного за любое из деяний, входящих в совокупность. Тем самым, исчисление срока совокупного наказания начинается с момента постановления последнего приговора с зачетом времени содержания под стражей по этому делу в порядке меры пресечения или задержания, при этом в этот срок засчитывается наказание, отбытое по первому приговору.

 

Приговором Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода Нижегородской области от 21 ноября 2012 года Ч. осужден за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а, б» ч.2 ст. 228.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ), к 5 годам лишения свободы. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено 6 лет лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения вновь назначенного наказания с наказанием по приговору Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода Нижегородской области от 11 апреля 2011 года окончательно Ч. назначено 6 лет 1 месяц лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Срок отбытия наказания постановлено исчислять с 3 октября 2012 года.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 18 июня 2013 года приговор в отношении Ч. изменен: исключено указание на применение при назначении наказания ч. 5 ст. 69 УК РФ, постановлено считать Ч. осужденным за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а, б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года №377-ФЗ), к 5 годам лишения свободы. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ), по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено Ч. 6 лет лишения свободы. В остальной части приговор оставлен без изменения.

Изменяя состоявшиеся судебные решения, президиум указал следующее.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по правилам, предусмотренным частями 2 и 3 указанной статьи, регламентирующим назначение наказания по совокупности преступлений, назначается наказание, если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу. В этом случае в окончательное наказание засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда.

Как усматривается из материалов уголовного дела, приговором Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 11 апреля 2011 года за преступление, совершенное 17 февраля 2011 года, Ч. был осужден к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима и с началом срока отбытия наказания с 11 апреля 2011 года. Приговором Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 21 ноября 2012 года за преступления, совершенные 2 марта и 8 апреля 2011 года, Ч. был осужден к наказанию с применением ч.2 ст.69 УК РФ в виде лишения свободы на срок 6 лет. При этом срок отбытия окончательного наказания, назначенного Ч. по правилам ч.5 ст.69 УК РФ в виде 6 лет 1 месяца лишения свободы, был исчислен, начиная с 3 октября 2012 года, то есть с момента избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу по данному приговору.

Суд кассационной инстанции своим определением от 18 июня 2013 года исключил из приговора от 21 ноября 2012 года указание суда на применение в отношении Ч. при назначении наказания положений ч.5 ст.69 УК РФ, посчитав при этом, что окончательное наказание Ч. необходимо назначить на основании ч.2 ст.69 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ) по совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п.п. «а, б» ч.2 ст.228.1, ч.3 ст.30, п.п. «а, б» ч.2 ст.228.1 УК РФ, в виде 6 лет лишения свободы. В остальной части приговор суда, в том числе и начало срока отбытия данного наказания Ч. с 3 октября 2012 года, был оставлен без изменения.

В то же время, согласно уголовному закону, при назначении наказания по совокупности преступлений на основании ч.5 ст.69 УК РФ в отличие от положений ч.1 ст.70 УК РФ, регулирующих назначение окончательного наказания по совокупности приговоров, принимается во внимание не неотбытая часть наказания по предыдущему приговору суда, а весь срок (размер) наказания, определенный по первому приговору. Отсюда окончательное наказание не может быть ниже того, которое установлено первым приговором; оно должно быть строже более строгого наказания, назначенного за любое из деяний, входящих в совокупность. Тем самым, исчисление срока совокупного наказания начинается с момента постановления последнего приговора с зачетом времени содержания под стражей по этому делу в порядке меры пресечения или задержания, при этом в этот срок засчитывается наказание, отбытое по первому приговору.

Вышеуказанные требования уголовного закона судами первой и кассационной инстанций по рассматриваемому уголовному делу в полном объеме соблюдены не были.

Так, при назначении наказания Ч. по приговору от 21 ноября 2012 года суд первой инстанции в окончательное наказание, назначенное по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, не зачел наказание, отбытое по первому приговору суда от 11 апреля 2011 года, при этом срок отбытия наказания по последнему приговору постановил исчислять с момента избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу по данному уголовному делу,– то есть с 3 октября 2012 года.

Суд кассационной инстанции при пересмотре приговора не дал этому обстоятельству надлежащей правовой оценки и, кроме того, исключил указание суда первой инстанции на применение в отношении Ч. положений ч.5 ст.69 УК РФ, указав, что наказание, назначенное ему по первому приговору, уже отбыто.

С учетом изложенных выше обстоятельств президиум судебные решения изменил в связи с допущенными нижестоящими судами существенными нарушениями уголовного закона, повлиявшими на исход дела, при назначении Ч. наказания в соответствии с положениями ч.5 ст.69 УК РФ.

При этом в целях соблюдения принципа недопустимости поворота к худшему президиум посчитал возможным сохранить внесенное в приговор от 21 ноября 2012 года судом кассационной инстанции изменение, касающееся исключения из данного судебного решения указания о применении при назначении наказания Ч. положений ч.5 ст.69 УК РФ. Также срок отбывания окончательного наказания осужденному постановил исчислять с 3 октября 2012 года, как указано в  приговоре Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 21 ноября 2012 года. Вместе с тем, в срок отбытия окончательного наказания, назначенного Ч. по данному приговору, зачтено наказание отбытое осужденным по первому приговору Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 11 апреля 2011 года, то есть время содержания его под стражей с 11 апреля 2011 года по 2 октября 2012 года включительно.

Постановление президиума

от 10 сентября 2014 года №44ку-79/2014

 

 

 

 

Вопросы приведения судебных решений

в соответствие с действующим уголовным законом

       

 

1. Положения ст. 10 УК РФ ограничивают распространение закона, которому может придаваться обратная сила, моментом погашения, снятия судимости, поскольку с этого времени устраняются все неблагоприятные последствия осуждения. Пересмотр приговора возможен до погашения или снятия судимости.

 

Постановлением судьи Советского районного суда г.Нижнего Новгорода Нижегородской области от 03 сентября 2013 года состоявшиеся в отношении осужденного Ш. судебные решения изменены в порядке п. 13  ст. 397 УПК РФ, в силу ст. 10 УК РФ:

по приговору Советского районного суда г.Нижнего Новгорода Нижегородской области от 28 апреля 1998 года постановлено считать Ш. осужденным по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ) - за кражу, то есть хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину; из действий осужденного исключен квалифицирующий признак «неоднократно»; наказание назначено с применением ст.64 УК РФ в виде 6 месяцев лишения свободы, без штрафа и без ограничения свободы, с отбыванием в исправительной колонии общего режима; наказание постановлено считать отбытым;

по приговору Советского районного суда г.Нижнего Новгорода Нижегородской области от 13 июля 1999 года постановлено считать Ш. осужденным по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ) - за кражу, то есть хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину; из действий осужденного исключен квалифицирующий признак «неоднократно»; наказание назначено с применением ч.3 ст.68 УК РФ в виде 1 года лишения свободы, без штрафа и без ограничения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; наказание постановлено считать отбытым;

по приговору Нижегородского районного суда г.Нижнего Новгорода Нижегородской области от 26 апреля 2001 года постановлено считать Ш. осужденным по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ) - за кражу, то есть хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину; из действий осужденного исключен квалифицирующий признак «лицом, ранее два раза судимым за хищение», по ч.1 ст.167 УК РФ; наказание назначено с применением ч.2 ст.68 УК РФ по          п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы, без штрафа и без ограничения свободы; по ч.1 ст.167 УК РФ в виде 1 года лишения свободы; на основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы, без штрафа и без ограничения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; наказание постановлено считать отбытым; постановлено считать Ш. освобожденным условно-досрочно на основании постановления судьи Семеновского районного суда Нижегородской области от 20 августа 2004 года на неотбытый срок 1 год 5 месяцев 29 дней;

по приговору Ленинского районного суда г.Нижнего Новгорода Нижегородской области от 29 ноября 2005 года постановлено считать Ш. осужденным по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ); наказание назначено Ш. с применением ч.2 ст.68, 66 УК РФ  в виде 2 лет 11 месяцев лишения свободы, без штрафа и без ограничения свободы; на основании ст.70 УК РФ окончательно Ш. назначено наказание в виде 3 лет 3 месяцев лишения свободы, без штрафа и без ограничения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; наказание постановлено считать отбытым; постановлено считать Ш. освобожденным условно-досрочно на основании постановления судьи Варнавинского районного суда Нижегородской области от 21 апреля 2008 года на неотбытый срок 8 месяцев 7 дней. В остальной части указанные судебные решения оставлены без изменения.

Апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 06 ноября 2013 года постановление судьи оставлено без изменения.

Президиум постановление судьи отменил, по следующим основаниям.

Как следует из материала судебного производства Ш., кроме вышеуказанных приговоров также был судим по приговору Советского районного суда г.Нижнего Новгорода от 28 апреля 1998 года по п.п. «б, в, г» ч.2 ст.158 УК РФ с применением ст.64 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы без штрафа, освобожден 18 декабря 1998 года по отбытию наказания, и по приговору Советского районного суда г.Нижнего Новгорода от 13 июля 1999 года по п.п. «б, в» ч.2 ст.158 УК РФ с применением ст.64 УК РФ к 2 годам лишения свободы без штрафа, освобожден от отбывания наказания 8 сентября 2000 года на основании п.7 Постановления ГД ФС РФ «Об объявлении амнистии» от 26 мая 2000 года.

На момент рассмотрения судом ходатайства осужденного Ш. о пересмотре приговоров на основании ст. 10 УК РФ судимости по вышеназванным приговорам были погашены в установленном законом порядке, в связи с этим оснований для приведения приговоров от 18 декабря 1998 года и от 13 июля 1999 года в соответствие с действующим уголовным законодательством у суда не имелось.

  Вместе с тем, приведя в соответствие с действующим уголовным законом приговоры Нижегородского районного суда г.Нижнего Новгорода от 26 апреля 2001 года и Ленинского районного суда г.Нижнего                               Новгорода от 29 ноября 2005 года, постановленные в отношении осужденного Ш., суд также пересмотрел приговоры Советского районного суда                          г.Нижнего Новгорода от 28 апреля 1998 года и от 13 июля 1999 года, при этом, действия осужденного  по приговору от 13 июля 1999 года суд переквалифицировал с п.п. «б, в» ч.2 ст.158 УК РФ (тайное хищение чужого имущества, совершенное неоднократно, с незаконным проникновением в помещение) на п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ) – как хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

Между тем, как следует из приговора Советского районного суда г.Нижнего Новгорода от 13 июля 1999 года, квалифицирующие                  признаки «с незаконным проникновением в жилище» и «с причинением значительного ущерба гражданину» осужденному не вменялись.

В то же время, в соответствии с Федеральным законом от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ кража, совершенная с незаконным проникновением в помещение, квалифицируется по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Указанные обстоятельства явились основанием для отмены постановления судьи  от 03 сентября 2013 года и апелляционного постановления от 06 ноября 2013 года в силу положений,                         предусмотренных ч.1 ст.401.15 УПК РФ.

                                                Постановление президиума

от 23 июля 2014 года №44ку-71/2014

   

 

 2. Согласно ст. 10 УК РФ, уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание.

 

Постановлением судьи Вадского районного суда Нижегородской области от 09 августа 2013 года в удовлетворении ходатайства осужденного Б. о приведении приговоров в соответствие с действующим уголовным законом отказано.

Апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 21 ноября 2013 года постановление судьи изменено: указано, что 16 июля 2009 года Б. осужден приговором мирового судьи судебного участка Вознесенского района Нижегородской области. В остальной части постановление судьи оставлено без изменения.

Из материала о пересмотре приговора следует, что приговором Саровского городского суда Нижегородской области от 11 сентября 2000 года Б. осужден в том числе по ч. 3 ст.158 УК РФ.

Федеральным законом РФ №26-ФЗ от 7 марта 2011 года в ч.3 ст.158 УК РФ были внесены изменения, улучшающие положение осужденного, в частности, из санкции ч.3 ст.158 УК РФ исключён нижний предел наказания в виде лишения свободы.

При этом дополнение санкции статьи новым видом наказания в виде «ограничения свободы» не препятствовало квалификации содеянного по новой норме УК РФ в соответствии с ФЗ РФ №26-ФЗ от 07 марта 2011 года, поскольку указанный нормативный акт улучшал положение осужденного в части фактически избранного ему наказания в виде лишения свободы.

Кроме того, указанным приговором смягчающим обстоятельством была признана явка с повинной.

Поскольку в соответствии с федеральным законом №11-ФЗ от 14.02.2008г. в ст. 61 УК РФ внесены изменения, и для назначения наказания с применением ч.1 ст.62 УК РФ достаточно наличия одного из смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и (или) «к», таким образом, суду необходимо было обсудить вопрос о применении к Б. по приговору от 11.09.2000г. ч.1 ст.62 УК РФ, а также, изменений, внесенных в данную статью ФЗ №141 от 29.06.2009г.

Кроме того, Федеральным законом РФ №420-ФЗ от 07 декабря 2011 года в ч.2 ст.15 УК РФ внесены изменения, в соответствии с которыми преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК РФ, не превышает трех лет лишения свободы.

С учетом указанных изменений, внесенных в ч.2 ст.15 УК РФ Федеральным Законом от 07 декабря 2011г. № 420-ФЗ, преступление, предусмотренное ч.1 ст.228 УК РФ, за которое Б. был осужден приговором  Дивеевского районного суда Нижегородской области от 30 ноября 2009 года, перешло из категории средней тяжести в категорию небольшой тяжести.

Учитывая, что изменилась категория совершенного Б. преступления, за которое он был осужден приговором от 30 ноября 2009 года, у суда имелись юридические основания для приведения постановленного приговора в соответствие с Федеральным законом от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ, поскольку указанным законом внесены изменения, улучшающие положение осуждённого, следовательно, право осуждённого на пересмотр приговора в силу нового уголовного закона должно быть реализовано в любом случае.

Вместе с тем, указание суда на отсутствие оснований для изменения постановленных в отношении Б. приговоров в связи с тем, что в соответствии с позицией Конституционного Суда РФ внесенные в УК РФ изменения не могут применяться к лицу, уже отбывшему наказание, поскольку в части срока наказания уголовно-правовые последствия, установленные в соответствии с приговором суда, себя уже исчерпали, является необоснованным.

В соответствии с позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 24 января 2013 года №52-О, нормы нового уголовного закона, улучшающие положение осуждённого, во взаимосвязи с положениями ч.1 ст.10 УК РФ не исключают распространения их на лиц, отбывших наказание, но имеющих судимость.

Вопреки этому суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и оставил постановление суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу осуждённого - без удовлетворения.

При таких обстоятельствах, президиум констатировал, что постановление судьи от 09 августа 2013 года и апелляционное постановление от 21 ноября 2013 года нельзя признать законными и обоснованными, в связи с чем состоявшиеся судебные решения отменил.

                                                    Постановление президиума

от 06 августа 2014 года №44ку-74/2014

 

3. Положения уголовного законодательства в редакции Федерального закона от 01 марта 2012 года №18-ФЗ во взаимосвязи с постановлением Правительства РФ от 01 октября 2012 года №1002, согласно которым размер наркотического средства в растворе определяется массой сухого остатка после высушивания, улучшают положение осужденного.

 

Постановлением судьи Канавинского районного суда г.Нижнего Новгорода Нижегородской области от 06 мая 2014 года в удовлетворении ходатайства осужденного К. о приведении приговора в соответствие с действующим уголовным законом отказано.

В апелляционном порядке постановление судьи не обжаловано.

Приговором Сергачского районного суда Нижегородской области от 15 мая 2012 года К. признан виновным и осужден за два покушения на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, совершенные группой лиц по предварительному сговору 06 сентября 2011 года и 13 сентября 2011 года.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, предметом преступления, совершенного 6 сентября 2011 года, являлось наркотическое средство, представляющее собой жидкость массой 0,8 грамма, содержащую в своем составе дезоморфин; предметом преступления, совершенного 13 сентября 2011 года, являлось наркотическое средство, представляющее собой жидкость массой 1,6 грамма, также содержащую в своем составе дезоморфин.

Вывод суда о химическом состоянии, составе и массе указанного наркотического средства, отраженный в приговоре, основан на заключениях экспертов № 2659 от 9 ноября 2011 года и № 2686 от 21 ноября 2011 года, приведенных в описательно-мотивировочной части судебного решения.

Данные о массе сухого остатка наркотического средства в жидком веществе в приговоре суда отсутствуют.

Таким образом,  К. был осужден за незаконный оборот наркотического средства – дезоморфина, включенного в список I, входившего в состав раствора, размер которого определялся экспертом весом всей массы раствора  без выделения сухого остатка после высушивания до постоянной массы при температуре +70 ... 110 градусов Цельсия.

Отказывая в удовлетворении ходатайства К. о пересмотре указанного приговора, судья Канавинского районного суда г. Нижнего Новгорода Нижегородской области в постановлении  от 6 мая 2014 года сослался на то, что изменений, улучшающих положение осужденного, в УК РФ не вносилось.

Вместе с тем, Федеральным законом от 01 марта 2012 года №18-ФЗ в положения УК РФ внесены изменения, устанавливающие трехзвенную систему дифференциации уголовной ответственности за незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ на основе разделения их размеров на значительный, крупный и особо крупный (ст.ст. 228, 2281, 229, 2291 УК РФ).

В целях реализации данных законодательных изменений постановлением Правительства РФ от 1 октября 2012 года № 1002 утверждены новые размеры наркотических средств и психотропных веществ, а также утвержден список I наркотических средств и психотропных веществ, примечанием к которому установлено, что для всех жидкостей и растворов, содержащих хотя бы одно средство или вещество из перечисленных в списке I, их количество определяется массой сухого остатка после высушивания до постоянной массы при температуре +70 ... 110 градусов Цельсия. Названное постановление Правительство РФ действует в непосредственной взаимосвязи с положениями ст. ст. 228, 2281, 229, 2291 УК РФ, носящими бланкетный характер в части определения размера наркотических средств и психотропных веществ, влекущих уголовную ответственность на основании данных норм уголовного закона.

Отсутствие в приговоре суда и материалах уголовного дела данных о массе сухого остатка наркотического компонента в объеме раствора, инкриминируемого подсудимому, свидетельствует о наличии неустранимых сомнений в вопросе о вменяемом К. крупном размере наркотических средств, которые в силу ст. 14 УПК РФ должны толковаться в пользу осужденного.

 Таким образом, положения уголовного законодательства в редакции Федерального закона от 1 марта 2012 года № 18-ФЗ во взаимосвязи с постановлением Правительства РФ от 1 октября 2012 года № 1002 улучшали положение осужденного, вследствие чего постановленный в отношении К. приговор Сергачского районного суда Нижегородской области от 15 мая 2012 года подлежал пересмотру в порядке гл. 47 УПК РФ.

По смыслу закона, суд при рассмотрении ходатайства о приведении приговора в соответствие с действующим законодательством вправе самостоятельно истребовать отдельные материалы уголовного дела, в том числе копии заключений экспертов, когда есть основания полагать, что содержащаяся в них информация может повлиять на выводы суда относительно наличия оснований для приведения приговора в соответствие с новым уголовным законом. Однако в данном случае судом первой инстанции для устранения указанных сомнений этого сделано не было, что предопределило принятие ошибочного решения об отказе в удовлетворении ходатайства К.

Допущенное при разрешении ходатайства осужденного К. нарушение уголовного закона является существенным, повлиявшим на исход дела.

Указанные обстоятельства явились основанием для отмены постановления судьи от 06 мая 2014 года в силу положений ч. 1 ст. 40115 УПК РФ.

                                                        Постановление президиума

от 06 августа 2014 года №44ку-75/2014

 

 

4. Поскольку совершенные мошенничества в том виде, в каком они описаны в приговоре, имели место в сфере, подпадающей под законодательное определение предпринимательской деятельности, и были сопряжены с преднамеренным неисполнением обязательств по гражданско-правовым договорам, вследствие чего охватывались диспозициями соответствующих частей ст. 159.4 УК РФ, предусматривающих более мягкое наказание за содеянное, то суду надлежало разрешить по существу вопрос о возможности применения этих норм, улучшающих положение осужденного, в рамках разрешения заявленного им в порядке п. 13 ст. 397 УПК РФ ходатайства.

 

Постановлением судьи Лысковского районного суда Нижегородской области от 28 мая 2013 года в удовлетворении ходатайства осужденного М. о приведении приговора Городецкого городского суда Нижегородской области от 31 июля 2012 года с учетом изменений, внесенных в данный приговор кассационным определением от 07 декабря 2012 года, в соответствие с действующим уголовным законодательством было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 22 августа 2013 года постановление судьи оставлено без изменения.

Из материала о пересмотре приговора следует, что приговором Городецкого городского суда Нижегородской области от 31 июля 2012 года с учетом внесенных изменений М. осужден по:

ч. 1 ст. 159 УК РФ (2 преступления) за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, предусматривавшей на момент совершения М. преступления и постановления приговора  наиболее строгое наказание в виде лишения свободы на срок 2 года;

ч.1 ст.159 УК РФ (одно преступление) за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, также предусматривавшей наиболее строгое наказание в виде лишения свободы на срок 2 года;

ч. 2 ст. 159 УК РФ (одно преступление) за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, предусматривавшей наиболее строгое наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с дополнительным наказанием либо без такового;

ч. 3 ст. 159 УК РФ (одно преступление)  за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, совершенное в крупном размере, предусматривавшей наиболее строгое наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с дополнительными наказаниями либо без таковых;

 ч. 3 ст. 159 УК РФ (одно преступление)  за мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем злоупотребления доверием, совершенное в крупном размере, предусматривавшей наиболее строгое наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с дополнительными наказаниями либо без таковых;

ч.3 ст.30, ч.3 ст.159 УК РФ (одно преступление) за покушение на мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем злоупотребления доверием, совершенное в крупном размере, также предусматривавшей наиболее строгое наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с дополнительными наказаниями либо без таковых;

ч.1 ст.165 УК РФ (одно преступление) за причинение имущественного ущерба собственнику путем злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, совершенное в крупном размере, предусматривавшей наиболее строгое наказание в виде лишения свободы на срок 2 года.

Федеральным законом от 29 ноября 2012 года №207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» глава 21 УК РФ «Преступления против собственности» дополнена рядом новых статей, дифференцирующих ответственность за мошенничество в зависимости от сферы правоотношений, в которой оно совершается, и способа совершения преступления.

В частности, в УК РФ включена статья 159.4, предусматривающая ответственность за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности. 

Также в соответствии с ч.ч. 1, 2, 3 ст. 159.4 УК РФ мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, предусматривает наиболее строгое наказание в виде лишения свободы на срок до 1 года; то же деяние,  совершенное в крупном размере, - в виде лишения свободы на срок до 3 лет с дополнительным наказанием или без такового; то же деяние, совершенное в особо крупном размере, - в виде лишения свободы на срок до пяти лет с дополнительным наказанием или без такового.

Таким образом, сравнительный анализ положений ст.159 УК РФ и ст.159.4 УК РФ свидетельствует о том, что санкции последней предусматривают более мягкое наказание за аналогичные по последствиям (в виде размера ущерба) мошеннические действия.

   Вместе с тем, рассматривая 28 мая 2013 года в порядке п. 13 ст. 397 УПК РФ ходатайство осужденного М. о приведении состоявшихся в отношении него приговора от 31 июля 2012 года и кассационного определения от 7 декабря 2012 года в соответствие с изменениями, внесенными в УК РФ Федеральным законом от 29 ноября 2012 года № 207-ФЗ, Лысковский районный суд констатировал отсутствие каких-либо изменений уголовного закона, улучшающих положение осужденного, после вынесения  указанных судебных решений. При этом своё решение об отказе в удовлетворении ходатайства суд обосновал также тем, что судами первой и кассационной инстанций не было установлено признаков совершения М. преступлений, предусмотренных ст.159.4 УК РФ.

С этими выводами суда первой инстанции при рассмотрении постановления в апелляционном порядке 22 августа 2013 года согласилась и судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда.

Однако, принимая данное решение, вышеуказанные суды не учли, что по смыслу закона, преступления, предусмотренные ст.ст.159, 160 и 165 УК РФ, следует считать совершенными в сфере предпринимательской деятельности, если они совершены лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность или участвующими в предпринимательской деятельности, и эти преступления непосредственно связаны с указанной деятельностью. При этом по смыслу закона, к мошенничеству, совершенному в сфере предпринимательской деятельности, относятся действия, связанные с преднамеренным неисполнением договорных обязательств.

Вследствие бланкетности понятий, через которые выражена диспозиция данной нормы уголовного закона – «договорное обязательство» и «предпринимательская деятельность», в целях их определения надлежит руководствоваться соответствующими положениями гражданского законодательства.

  В силу ч.1 ст.2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

  Согласно ч.1 ст.420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Приведенные положения позволяют квалифицировать мошенничество пост. 159.4 УК РФ при условии, что оно сопряжено с преднамеренным неисполнением обязательств, вытекающих из гражданско-правового договора, и совершено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность (индивидуальный предприниматель) или лицом, участвующим в предпринимательской деятельности (члены органов управления юридических лиц), когда преступление непосредственно связано с указанной деятельностью, которая носит реальный, а не мнимый характер.

Именно эти обстоятельства и были установлены судом в приговоре от 31 июля 2012 года, из которого следует, что М. являлся генеральным директором ООО «*.» и ООО «**». Вышеуказанные общества были учреждены М. в 2003-2004 годах с размером доли 99% от уставного капитала в каждом обществе. Основной целью создания этих организаций являлось извлечение прибыли от осуществления предпринимательской (коммерческой) деятельности. Далее, как указано в описательно-мотивировочной части приговора, осуществляя свою деятельность от имени ООО «*» и являясь одновременно генеральным директором ООО «**», имея познания в области гражданского законодательства, М., с целью извлечения выгоды имущественного характера, заключал договоры с организациями и предпринимателями города и области для осуществления своей предпринимательской деятельности, заведомо не собираясь исполнять по ним обязательства.

Помимо этого, как усматривается из приговора, при разрешении заявленных потерпевшим Р. исковых требований, суд установил, что действия М. не нарушили личные неимущественные права и не посягали на принадлежащие Р. другие нематериальные блага, ИП Р. был причинен в результате преступных действий М. материальный ущерб в сфере предпринимательской деятельности. Таким образом, из описания в приговоре преступлений, в совершении которых признан виновным М., а также из установленных в приговоре обстоятельств совершения этих преступлений, следует, что незаконные действия осужденным совершены в сфере предпринимательской деятельности.

Поскольку совершенные М. мошенничества в том виде, в каком они описаны в приговоре, имели место в сфере, подпадающей под законодательное определение предпринимательской деятельности, и были сопряжены с преднамеренным неисполнением обязательств по гражданско-правовым договорам, вследствие чего охватывались диспозициями соответствующих частей  ст. 159.4 УК РФ, предусматривающих более мягкое наказание за содеянное, то суду надлежало разрешить по существу вопрос о возможности применения этих норм, улучшающих положение М., в рамках разрешения заявленного им в порядке п.13 ст. 397 УПК РФ ходатайства.

Таким образом, решение Лысковского районного суда об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного о пересмотре состоявшихся в отношении него судебных решений по мотиву того, что судами первой и второй инстанций не было установлено, что инкриминированные ему преступления М. совершил в сфере предпринимательской деятельности, не основано на законе и обстоятельствах уголовного дела, содержащихся в приговоре от 31 июля 2012 года с учетом внесенных в него изменений.     

Допущенное при разрешении ходатайства М. нарушение уголовного закона, выразившееся в неприменении в отношении осужденного нового уголовного закона, улучшающего его положение, при наличии для этого необходимых правовых оснований, явилось существенным, повлиявшим на исход дела.

Постановление президиума

от 13 августа 2014 года №44ку-76/2014

 

 

 

Судья                                                                                                      С.Н. Семанова

 

Помощник судьи                                                                                 Н.И. Миронова

 

 

 

Поиск по сайту